Правда, в которой ты врёшь
Однажды, в то время, когда я обучалась языку, предо мной явилась преподаватель (да, я нарочно не использую феминитив), внешность которой меня озадачила. Одежда, которую она решила надеть, даже если та не отстиралась, ноги, оголённые почти в полную длину и густо поросшие жирными чёрными волосами и ступни с неухоженными ногтями, в коже которых можно начинать раскопки и это занятие на долго. Преподаватель вела себя абсолютно непринуждённо и расковано. Её внешность озадачивала только меня. А потом я начала думать… Какая мне нахрен разница, как она выглядит, если внешность никак не влияет на ёё способность преподавать?
Мне стало печально, что оцениваю я раньше, чем думаю. И это качество свойственно всем поголовно, но меня это не утешает. Как человеку удалось в своей эволюции пропустить способность не оценивать и не отождествлять, и всё равно пойти дальше?
Ты прекрасно знаешь, о чём я. Ты был уничтожен, но сам уничтожал. Ты был изгнан и сам изгонял. Ты не соответствовал, не подходил, не вписывался в рамки, которые придумал некто, быть может в припадке шизофрении, а потом ты же установил эти рамки в своей голове. Кстати, ты знаешь, зачем они нужны? Ты что-то обрёл с их помощью… или всё же потерял себя?
В конце концов, не расстраивайся! Люди создали бесконечно много мусора, в ценности которого несокрушимо убеждены. А сейчас можно ненавидеть тех, кто одевается не так, иначе выглядит, по-другому живёт, следует не тем идеалам и верует в другого Бога. В самом деле, что он себе позволяет! А дальше — больше. Можно с «другими» даже воевать: они посмели жить свободно иначе, не по нашим нормам, а ведь им никто не разрешал. Убеди меня, что другие не достойны захлебнуться кровью из-за своей инаковости! Ведь тебя уже убедили в противоположном. Такие битвы зовутся «за правду», «за честь», «за веру».
Но ни одни доспехи нельзя отмыть от крови и радоваться своей доблести, даже если тебя назовут героем и дадут медалек. Уничтоживший гниёт изнутри наедине с собой, когда театральные сафиты гаснут и труппа уходит восхвалять следующего. Ты искалеченный «герой», руками которого кукловодят те, кто в конечном счёте подпишут договор и пожмут друг другу руки. Тебе остаётся жалкая участь: убеди себя, что твоя потеря самого себя чем-то оправдана и твоя жертва окупит себя хотя бы на небесах или в следующей жизни. Только постой и подумай, почему все твои ставки уже поставлены не на эту жизнь? Неужели это то, что кто-то может смыть в унитаз ради своих интересов, а ты не против?
А что, если рамок нет? А что, если ты сам можешь создать свои критерии, нормы и фильтры? А что, если ты начнёшь ценить сам факт жизни, а не оценивать того, кто её живёт и как? А что, если места и ресурсов на планете достаточно для всех и можно проживать жизнь свою, уважая жизни другие? Да нет, бред какой-то!
Сейчас, когда я вижу перед собой другого человека, я вижу перед собой прежде всего того, кто проживает свою жизнь. Делает то же, что и я.
Сколько бы концепций происхождения мира ни существовало, от обезьяны мы произошли, от высших цивилизаций или от плевка в воду, жизнь — слишком уникальное произведение, чтобы прожить её «как получилось». И поэтому, глядя и на людей, и на события, я начинаю думать, а не оценивать, верить и отвергать! И думаю, что человек в своей массе преувеличил, назвав себя разумным.